Заслуженный тренер СССР, заслуженный тренер Литовской ССР, олимпийский чемпион, двукратный чемпион мира, семикратный чемпион Европы, четырехкратный обладатель Кубка европейских чемпионов, 20-кратный чемпион СССР, победитель I Спартакиады народов СССР, трехкратный обладатель титула «Тренер года» (Европа), четырехкратный обладатель звания «Лучший тренер СССР», судья международной категории, член Баскетбольного зала славы (США), увековечен в Зале славы ФИБА, лауреат Олимпийского ордена МОК, заслуженный работник физической культуры России, кандидат педагогических наук, профессор, полковник, Почетный президент ПБК ЦСКА

(Иллюстрированная биография из книги "Легенды отечественного баскетбола")

Подопечные, а за ними и весь баскетбольный мир, называли его «Папой», американские журналисты дали ему прозвище «Серебристый Лис», югославские баскетбольные деятели нарекли его «Полковником», а всей стране он был известен как выдающийся тренер, а позже популярный комментатор и спортивный организатор Александр Гомельский. Он не умел проигрывать и всегда был востребован, как на родине, так и за рубежом. С именем Гомельского связана эпоха расцвета советского баскетбола. Команды, которыми руководил мэтр, в кратчайшие сроки выходили на мировой уровень, выигрывали самые престижные турниры. Александр Яковлевич воспитал целую плеяду талантливейших баскетболистов, ставших знаменитыми во всем мире: в числе его воспитанников более 50 заслуженных мастеров спорта. Сам он удостоился чести быть представленным в Музее баскетбольной славы всех звезд США — самом престижном музее мира, посвященном баскетболу.

Родился 18 января 1928 года в Кронштадте. Отец — Гомельский Яков Соломонович (1898–1961). Мать — Гомельская Фаина Львовна (1904–1991). Брат — Гомельский Евгений Яковлевич (1938 г. рожд.), олимпийский чемпион, трехкратный чемпион Европы, заслуженный тренер СССР и России, член Залы Славы ФИБА, кандидат педагогических наук, профессор, глава тренерского совета Российской федерации баскетбола, глава «Баскетбольной академии Олимпийских чемпионов братьев Гомельских», вице-президент Федерации баскетбола г. Москвы, президент Международного благотворительного фонда имени А.Я. Гомельского. Сестра — Гомельская Лидия Яковлевна (1929 г. рожд.), кандидат педагогических наук, владеет шестью языками, работала ведущим гидом по государственному музею «Эрмитаж». Первая жена — Гомельская (Журавлёва) Ольга Павловна (1931-1995), заслуженный мастер спорта СССР, чемпионка СССР и Европы по баскетболу. Вторая жена — Гомельская Лилия Петровна (1945-1993). Третья жена — Гомельская Татьяна Викторовна (1967-2016), кандидат педагогических наук, мастер спорта России по баскетболу. Дети от первого брака: Гомельский Владимир Александрович (1953 г. рожд.), мастер спорта международного класса, заслуженный тренер РСФСР, четырехкратный чемпион СССР и обладатель Кубка СССР по баскетболу, известный спортивный комментатор, журналист; Гомельский Александр Александрович (1956 г. рожд.), чемпион СССР по водному поло. Сын от второго брака: Гомельский Кирилл Александрович (1975 г. рожд.), чемпион Сан-Диего (США) по плаванию, генеральный директор Генеральной энергосбытовой компании, спортивный комментатор телеканала НТВ+Спорт. Сын от третьего брака: Гомельский Виталий Александрович (1997 г. рожд.). Внучки: Ольга, Лиза.

Предки А.Я. Гомельского происходили из Черниговской губернии, по границе которой проходила черта оседлости царской России. Его отец, Яков Соломонович, был из многодетной семьи, учился параллельно в сельской школе и в хедере, поэтому владел двумя языками — русским и ивритом. Мать, Фаина Львовна, получила хорошее образование, отучившись в женской школе и Черниговской женской гимназии, а в 1918 году уехала в Москву, где поступила на педагогические курсы. Родители А.Я. Гомельского были знакомы с детства, поскольку жили поблизости.

В 1918 году Якова Соломоновича с полком перевели в Петроград, где через некоторое время он встретился с Фаиной Львовной, гостившей там на каникулах. Они поженились в 1921 году, и первым местом жительства молодой семьи стал Кронштадт, поскольку после демобилизации из армии Яков Соломонович стал работать заместителем начальника интендантской службы военно-морской базы. Фаина Львовна работала в литературном журнале.

Именно в Кронштадте появился на свет Александр Яковлевич Гомельский, причем изначально мальчика нарекли Соломоном в честь умершего деда, по еврейской традиции. Однако Соломоном его никто не называл — он сразу стал Сашкой или Шуриком.

В 1929 году Якова Соломоновича перевели в штаб Балтийского флота в Ленинград, и в том же году в семье родилась дочь Лидия. Гомельским выделили несколько комнат в коммунальной квартире на Петроградской стороне. Там же прошло все детство Александра Яковлевича. Их дом выходил на знаменитую Карповку. На ней располагался Дом политкаторжан, где жили литовцы, эстонцы, немцы — чистый интернационал. Основное время они, мальчишки 10-11 лет, гоняли в футбол, который частенько кончался драками. Доставалось и Саше, но постоять за себя — стало привычкой уже тогда. Он учился в школе №5 на площади Льва Толстого, а любимым учителем стал преподаватель физкультуры Яков Иванович. Он был первым, кто привил Саше любовь к спорту, поставил на коньки. Вскоре Гомельский уже стал чемпионом района, затем выиграл первенство Ленинграда по беговым конькам.

Александр Яковлевич рассказывал, что события страшных 1933–1937 годов оставили немалый след в его жизни:

«Хорошо помню, что над моей кроватью висели портреты всех маршалов Советского Союза. Отец иногда снимал тот или иной портрет. На мой вопрос: «Почему?», он отвечал: «Этот временно стал врагом народа». Там были Тухачевский, Блюхер, Ягода и другие. Остались только Ворошилов и Будённый. Потом отца арестовали: обыск, все вверх дном, Кресты... Выпустили его только перед самой войной. Поразительно, но истоки патриотизма, который был и остается опорой в моей жизни, именно там, — в 1930–1940-х гг. Много лет спустя, когда выигрывали тот или иной чемпионат, и в честь нашей победы звучал гимн, и поднимали флаг СССР, у меня всегда невольно щемило сердце, накатывались слезы…».

В конце декабря 1938 года на свет появился Женя, младший брат Саши. Несмотря на то, что ребенок родился слабым и часто болел, это не помешает ему впоследствии стать знаменитым баскетбольным тренером, олимпийским чемпионом Евгением Гомельским.

Великая Отечественная война застала семью в Ленинграде. Яков Соломонович ушел воевать на Брянский фронт, дважды был ранен. Из рук маршала Малиновского он получил именной браунинг с надписью «За личную храбрость». После первой пережитой блокадной ленинградской зимы Гомельских эвакуировали сначала в город Энгельс Саратовской области, но город был переполнен, и получить жилье и работу не представлялось возможным. Вскоре семья перебралась в село Степное Энгельсского района Саратовской области, где прожила почти до конца войны.

«Тяжкие были годы, — делился воспоминаниями Александр Яковлевич. —  На завтрак, обед и ужин — хлеб с полынью. Работали как взрослые. В селе было 400 голов лошадей. Помню «установку» председателя колхоза: «Если хоть одна лошадь падет или сбежит, — расстреляю». Зимой я был конюхом, летом — пастухом. Подружкой у меня была лошадь Буланка. Вот такая нелегкая была школа…». Гомельский дважды пытался сбежать на фронт, но оба раза мальчика возвращали назад.

Когда в декабре 1944 года семья вернулась в Ленинград, стало заметно, как сильно за военные годы повзрослел характером Саша. Без его заработка и продуктов, которые он добывал для родных, семья бы в эвакуации не справилась. Чувство ответственности, появившееся в нем тогда, закрепилось раз и на всю жизнь.

В трудные послевоенные годы Александр попал в компанию блатной ленинградской детворы. Дерзкое поведение, характерная походочка — «Осторожно, Сашок идет!», — говорили о нем. В 1946 году в школу, в которой учился Гомельский, на урок физкультуры пришел известный тренер и педагог Александр Иванович Новожилов, который воспитал плеяду сильных послеблокадных игроков: Мамонтова, Светлова, Голубева, Никитина, Свидерского. Встреча с Новожиловым, пригласившим его в ленинградскую школу тренеров, раз и навсегда изменила жизнь Александра: он впервые узнал, что такое баскетбол. Удивительно, но факт: до 18 лет Гомельский не только не знал баскетбольных правил, но и не видел ни одной настоящей игры.

«Я хорошо помню, как на одной из первых тренировок тренер сильно бросил мяч, а я не поймал, и мяч угодил мне в лицо. Я завелся и твердо для себя решил: «Буду играть!». Новожилов заставил меня бросить курить, вовлек в настоящий спорт, потом сделал капитаном юношеской сборной Ленинграда, с которой мы ездили на мой первый чемпионат среди юношей в Воронеж. В школе тренеров работали замечательные наставники, которые вложили в меня, мальчишку, азы спортивной методики. Это были мои первые университеты», — рассказывал А.Я. Гомельский.

Обучаясь баскетболу в школе тренеров, Александр тренировался самозабвенно. Ему не хватало одних командных тренировок, и он, запираясь на всю ночь в физкультурном зале, отрабатывал бросок в кольцо, делая тысячи подходов. Позднее он внедрит эту методику в работе со сборной СССР, что поможет многим баскетболистам стать знаменитыми снайперами. А пока что эти усилия сделали его одним из лучших ленинградских бомбардиров.

После окончания двухлетней школы тренеров Гомельского должны были призвать в ряды Вооруженных сил. Являясь к тому времени кандидатом в городскую сборную по баскетболу, он попал в Ленинградское военное топографическое училище. Возглавлял его генерал-майор Александров, горячо любивший баскетбол и не пропускавший ни одного матча. Он притягивал к себе всех талантливых ленинградских спортсменов. Именно в эту команду пришли Евгений Никитин — будущий игрок сборной СССР — и Владимир Кондрашин — впоследствии великий тренер. Вместе с ними Гомельский играл за баскетбольную команду училища, а в качестве кандидатов в сборную города юноши сразу начали выступать за Окружной Дом офицеров Ленинградского военного округа. Коллектив играл хорошо, регулярно оказываясь в призерах первенства Ленинграда.

В то время военного института в городе на Неве не существовало, и с целью получения высшего образования Александр Гомельский в 1948 году был зачислен на военный факультет Института Лесгафта, который готовил начальников физподготовки воинских частей. Осенью того же года ему предстояло пройти тренерскую практику. От мужских баскетбольных команд заявок на тренера-практиканта не поступало, а женский клуб «Спартак» как раз нуждался в стажере.

Сейчас трудно вообразить, что ему, совсем молодому пареньку, доверили тренировать серьезную команду. Многим спортсменкам было далеко за тридцать. На тренировку девушки приходили как на праздник: отутюженная сатиновая форма, белые полотняные тапочки, натертые мелом — волей-неволей начинающий тренер стал следить за своим внешним видом. Так получалось, что эти девушки, по выражению самого Александра Яковлевича, больше учили его, чем он их: «Они лепили из меня тренера, да и человека. Прошло более полувека, а я, будто бы вчера, помню свою первую тренировку в качестве тренера. Была пятница. Передо мной стояли известные в Ленинграде и в стране баскетболистки. Серьезная команда, взрослые женщины: Зоя Андрюшкина, Евдокия Белова, Елена Бондаренко, Анна Смирнова, Нина Журавлёва. Для первого занятия я составил солидный конспект. Расписал каждое движение, предусмотрел все до мелочей. Предварительно прорепетировал занятие у зеркала. Каждый жест, поворот проделал десятки раз. Атмосфера того времени была удивительная и на тренировках, и в игре. Дисциплина, аккуратность, упорство, — эти качества моих подопечных были, казалось, самой их сутью. И ветераны, и молодые спартаковки беззаветно любили баскетбол. У меня появилась великолепная возможность постоянно придумывать новое в игре, методиках тренировки, творить баскетбол».

На той же первой тренировке состоялось знакомство Александра Гомельского с его первой женой. Старшая дочь Нины Журавлёвой, играющего старшего тренера ленинградского «Спартака», 17-летняя Ольга, тренировалась вместе с командой. Первым тактическим новшеством, привнесенным тренером Гомельским в работу, была постановка быстрого прорыва. Этот элемент игры был обусловлен спринтерскими качествами Ольги Журавлёвой, и нацелен на то, чтобы в одну-две передачи перебросить мяч в зону нападения, где его получала бы стартующая защитница. Этой защитницей и была Ольга Журавлёва. Ленинградский «Спартак» набирал треть заработанных очков именно в таких быстрых прорывах. Впоследствии Ольга станет знаменитой баскетболисткой и будет выступать за сборную СССР.

Успехи тренерского тандема Журавлёвой-старшей и Александра Гомельского не заставили себя ждать. Ленинградская команда стала чемпионом на первенстве города, а на чемпионате Центрального совета «Спартака» впервые финишировала на четвертом месте. В 1950 году команда стала чемпионом Всесоюзного турнира спартаковских команд, и это почетное звание никому не уступала несколько лет подряд.

«Я горжусь, что в моем «Спартаке» играли две будущие «звезды» нашего баскетбола: Ольга Журавлёва, моя первая жена, — заслуженный мастер спорта, чемпионка СССР, чемпионка Европы и Нина Познанская — капитан сборной команды Советского Союза, многократная чемпионка СССР, Европы и мира. Им и их подругам в течение многих лет не было равных на баскетбольных площадках Европы и мира», — подчеркивал Александр Яковлевич.

В 1951 году женский «Спартак» стал победителем первенства Ленинграда, а Александр, выступавший за команду Окружного Дома офицеров, в тот же год стал чемпионом и как игрок. Будучи игроком стартового состава ОДОЛЕНВО, разыгрывающий защитник Гомельский и центровой Евгений Никитин являли собой одну из лучших баскетбольных связок Ленинграда.

В преддверии Олимпийских игр 1952 года в Хельсинки Александр мечтал попасть в состав главной команды страны. Играя за сборную Ленинграда в товарищеском матче со сборной СССР, Гомельский из всех сил старался зарекомендовать себя как отличного игрока. Однако, главный тренер команды Степан Суренович Спандарян, привлекавший в команду много молодежи, опустил 24-летнего спортсмена на землю: «С твоим ростом в сборной делать нечего». Это был сильнейший удар по самолюбию. Ведь баскетбол настолько прочно вошел в жизнь Гомельского, что никакой другой вид спорта он для себя уже не представлял. Из этой неудачи Александр извлек прекрасный урок, твердо решив, что приложит все усилия для того, чтобы достичь своей цели. Но уже не как игрок, а как тренер.

В сезоне 1951/1952 годов женский коллектив «Спартак» впервые представлял город Ленинград в чемпионате СССР, и это первенство стало дебютным для тренера Гомельского. Пятое место, завоеванное командой, расценивалось скорее как успех, нежели провал, учитывая, что к тому времени из старожилов «Спартака» в строю остались только двое, а остальные спортсменки были молодыми.

Завершая обучение в вузе, А.Я. Гомельский получил специальность «начальника физподготовки войскового соединения», а вовсе не «тренера по баскетболу». Чтобы остаться в Ленинграде и продолжить тренерскую работу, ему надо было уволиться из армии, но сделать это сразу при получении диплома не представлялось возможным. К тому же, Александру Гомельскому как выпускнику военного факультета присваивалось звание лейтенанта, что сулило долгие годы военной службы. Так, сдав государственные экзамены весной 1953 года, лейтенант А.Я. Гомельский получил назначение начальником физической подготовки в полк дальней авиации, расквартированный в городе Румбуле в 65 километрах от Риги.

К тому моменту семья Гомельского-Журавлёвой готовилась к появлению на свет первенца, Владимира, который родился 20 октября. Сын пойдет по баскетбольным стопам отца и в составе московского ЦСКА четырежды завоюет титул чемпиона СССР, выиграет Кубок СССР, а впоследствии станет известнейшим спортивным комментатором.

Начальником физподготовки полка Александр Гомельский не стал — судьба уготовила ему иное назначение — перевод из Румбуле в распоряжение Спортивного клуба армии Прибалтийского военного округа. Так, ноябре 1953 года Гомельский оказался в Риге.

Этот большой, древний город издавна славился своими баскетбольными традициями, опытными игроками и тренерами. Еще в 1937 году рижане были чемпионами Европы. Однако, горячего желания работать в Латвии у Александра не было. После Ленинграда, где кипела баскетбольная жизнь, Рига поначалу показалась ему чем-то вроде провинции.

Команда Рижского Дома офицеров, которую предложили тренировать А.Я. Гомельскому, практически распалась. Из сильных игроков в ней оставались только Ольгерт Хехт и Майгонис Валдманис. Пробившись к командующему Прибалтийским военным округом маршалу И.Х. Баграмяну, молодой тренер попросил отпустить его обратно в Ленинград. Однако, Баграмян возмутился: «Ты поедешь в Ленинград, я — в Ереван, и что от нашей армии останется? Даже думать об этом не смей. Сделаем в Риге классную команду. Чем смогу — помогу».

Свое слово Баграмян сдержал — в рижскую команду потянулись талантливые игроки. В первую же зиму коллектив занял третье место в Латвийской ССР, а затем в Киеве на первенстве СССР заняли почетное четвертое. Именно тогда тренерам запретили выступать на площадке, и Александр Гомельский был вынужден окончательно поставить крест на карьере игрока.

В рижский СКА пришли такие спортсмены, как Айвар Леончик, Валдис Муйжниекс, Гунар Силиньш, Леон Янковский — будущие чемпионы СССР. Многие любители баскетбола знают легенду о том, как Гомельский нашел Яниса Круминьша в лесу, когда тот валил деревья. На самом же деле, нашли его при иных обстоятельствах. В 1954 году команда ехала на автобусе на игры летнего, и триумфального для себя, чемпионата Латвии в Цесис, а Круминьш направлялся туда же на велосипеде. Это была судьбоносная встреча. Александр Яковлевич увидел голову человека-гиганта на уровне окон автобуса и немедленно дал команду остановиться. Гомельский пригласил Яниса попробовать себя в команде. Тот зашел посмотреть баскетбол, но предложение тренера воспринял без энтузиазма: «Зачем мне это, я и так хорошо зарабатываю в лесу, собирая смолу с деревьев». К счастью, ему удалось уговорить Круминьша. Маршал Баграмян приказал сшить гиганту специальное обмундирование и сделать на заказ соответствующую кровать. Так началась эпоха Яниса Круминьша, ставшего на долгие годы самым именитым центровым Европы.

«Как папа учил Круминьша ловить мяч! — вспоминает в своей книге заслуженный тренер РСФСР, чемпион СССР В.А. Гомельский. — Никогда не забуду, как он ставил его в футбольные ворота и бил ему пенальти баскетбольным мячом, требуя, чтобы тот мяч не отбивал, а ловил. Я потом видел, что также учили ловить мяч Володю Ткаченко, Витю Панкрашкина, который был далеко не такой высокий и не такой физически сильный, как Круминьш, — в общем, так учили ловить мяч всех высокорослых. Именно в тот период, как мне кажется, в том самом 1955 году закладывались основы методик, упражнений, и я даже больше скажу, закладывались основы школы Гомельского — Гомельского-тренера. Именно на той команде, которая начала осуществлять мечты Александра Яковлевича, он экспериментировал, причем экспериментировал смело и успешно. Очень многие недоброжелатели папы говорили: мол, не найди Гомельский Круминьша в Цесисе в 1954 году, стал бы он великим тренером? Я для себя отвечаю однозначно — все равно бы стал».

Через три года усиленных тренировок: бег, плавание, эстафеты, штанга, лыжи, хоккей, специальные тактико-технические упражнения (многие из которых были тогда и придуманы), рижанами была одержана первая победа в чемпионате СССР. За эту победу наряду со всеми игроками Александр Гомельский получил всесоюзную славу, солидную премию, но самое главное, что в 1956 году ему было присвоено звание заслуженного тренера СССР.

Фактически он перескочил через одну ступень, миновав звание заслуженного тренера республики. Несмотря на то, что А.Я. Гомельский столько лет проработал в Латвии, пятикратно завоевав со сборной титул чемпионов Советского Союза и выиграв немало иных трофеев, заслуженным тренером ее он так никогда и не стал.

В 1956 году в семье Гомельских произошло радостное событие – родился второй сын, которого в честь отца назвали Александром.

По итогам победы в чемпионате СССР решением республиканского Спорткомитета Гомельского назначили главным тренером сборной Латвии. На его плечи легла подготовка и формирование команды к Спартакиаде народов СССР 1956 года. Это было огромным достижением, ведь среди всех тренеров, работавших в то время в республике, он был самым молодым.

Попадание сборной Латвии в одну подгруппу со сборной Казахстана на Спартакиаде расценивалось как неудача, ведь в этих командах встречались два самых высоких баскетболиста не только страны, но и Европы — Янис Круминьш (218 см) и Увайс Ахтаев (232 см). В результате победы над Казахстаном Латвия заняла в подгруппе первое место и вышла в полуфинал. Победив сборную Украины, подопечные А.Я. Гомельского встретились в финале с сильнейшей командой — сборной Москвы, которую тренировал Константин Иванович Травин — лучший баскетболист Советского Союза в довоенный период. Тактика сборной Латвии — медленное позиционное нападение с использованием Круминьша, чередовавшееся с быстрыми прорывами Валдиса Муйжниекса и Майгониса Валдманиса, сделала свое дело — она одержала победу. По окончании Спартакиады главный тренер сборной СССР Степан Спандарян и президент Федерации баскетбола СССР Николай Семашко приняли решение о том, что вторым тренером сборной в рамках подготовки к Олимпийским играм будет Александр Гомельский.

В олимпийскую баскетбольную сборную вошли четыре игрока из сборной Латвии: Круминьш, Валдманис, Муйжниекс и Гулбис (Гулбис в итоге в Играх не участвовал в силу очень молодого возраста). В семейном архиве Гомельских сохранился интересный снимок из Мельбурна, где по бокам стоят два центровых, два гиганта — американец Билл Рассел и Янис Круминьш, а между ними едва заметный Александр Гомельский.

В Австралии сборная СССР, обладавшая отличными мастерами, удерживала инициативу в каждом матче. За исключением игр со сборной США. Завоевав пропуск в финал, подопечные Спандаряна и Гомельского уступили родоначальникам баскетбола, повесив на грудь серебряные медали. В том олимпийском турнире игрок сборной США Билл Рассел первым в мире продемонстрировал такой баскетбольный прием, как блок-шот, и Александр Гомельский вернулся из Мельбурна наполненный новыми идеями и приемами.

«Для него информация, которая была получена в Мельбурне и потом переработана, причем в очень сжатые сроки, оказалась той ступенькой, которая была необходима для того, чтобы сделать большой шаг вперед. Качественно улучшить свою работу — работу тренера, а также повысить уровень игры своей команды и своих игроков», — отмечает в своей книге «Папа. Великий тренер» Владимир Александрович Гомельский.

На играх в Мельбурне состоялся неожиданный дебют Александра Гомельского в роли судьи. Из-за нехватки опытных арбитров ему было предложено выступить на площадке. По итогам Олимпиады ему было присвоено звание судьи международной категории, а также внеочередное воинское звание капитана.

Латвийские  воспитанники Александра Яковлевича Янис Круминьш, Майгонис Валдманис, Валдис Муйжниекс — стали не только призерами Олимпийских игр, но и всенародными любимцами, спортивными легендами.

Вернувшись из Мельбурна, Александр Гомельский сразу включился в работу над новыми тактическими схемами, почерпнутыми на олимпийском турнире. В это время тренер осознал, что ничего, кроме первого места в соревнованиях, его не интересует, он поднял планку на самый максимум.

«Я никогда не забуду, как папа придумывал поточные упражнения для развития скоростной техники, — пишет Владимир Гомельский. — Чтобы при приеме мяча не снижалась скорость, игроки, принимающие мяч, должны уметь, не снижая скорости, оборачиваться. Были придуманы упражнения, которые развивали прыгучесть. Причем специфическую прыгучесть для баскетболистов. Увидев, как борются на щите американцы, особенно Билл Рассел, папа придумал дриблинг на щитах, который они же потом и позаимствовали. Очень много папиных упражнений было разработано совместно с Майгонисом Валдманисом. В папиной команде бежали все. И бежали с головой, с мыслью, по схемам. И все эти схемы рождались тоже именно тогда».

Летом 1957 года к семье в Ригу переехал младший брат Александра Яковлевича — Евгений, также выбравший своей специализацией баскетбол. В связи с тем, что на русском языке эту дисциплину не преподавали, он поступил на латышское отделение и совершил невозможное, выучив всего за полгода латышский язык. Александр Гомельский за время жизни в Риге также выучил язык и с легкостью мог вести на нем тренировки.

В 1957 году состоялся первый розыгрыш Кубка европейских чемпионов. В финале встретились софийский «Академик» и рижский СКА. Стартовый матч СКА выиграл в Софии, а на ответный матч в Риге собралось 12 тысяч человек — рекорд по посещаемости баскетбольного матча. Софийский «Академик» был повержен с разницей в 9 очков. Европейский трофей — у воспитанников Александра Гомельского, рижского СКА!

В том же году в Ленинграде был арестован отец тренера, Яков Соломонович, а вместе с ним и мать, которая почти год пробыла под следствием в «Крестах», после чего отправлена в Ленобласть на принудительные работы. Гомельский-старший по суду получил десять лет и был сослан в Красноярский край на лесоповал. Вследствие данных событий Александр Яковлевич перед началом сезона впервые стал невыездным. Однако, в тот раз помог начальник СКА подполковник Александр Ильич Матюшенко — партийная организация клуба выразила тренеру полное доверие и вскоре сняла запрет на выезд за границу.

Сезон 1957/1958 годов рижский СКА провел не менее успешно, чем предыдущий. За победой в первенстве СССР последовала победа во втором розыгрыше Кубка европейских чемпионов. Ни единого поражения в турнире ни в домашних, ни в гостевых матчах СКА не потерпел.

По итогам череды громких побед тренер рижан получил первое серьезное приглашение из Москвы — от ЦСКА. Гомельский с большим уважением относился к тренеру московских армейцев — Евгению Николаевичу Алексееву и отчетливо осознавал, что тот был для него самым сильным конкурентом среди советских тренеров. Предложение выглядело заманчивым, но супруга Александра Яковлевича на тот момент наотрез отказалась переезжать в столицу. Она считала, что карьера мужа и без того развивается крайне успешно, — она делала все для того, чтобы он мог полностью посвятить себя творческой тренерской работе.

В сезоне 1958/1959 годов подопечные А.Я. Гомельского вновь показали себя во всей красе, выиграв и всесоюзное первенство, и став обладателями Кубка европейских чемпионов в третий раз подряд. Десятилетия спустя, это достижение сможет повторить лишь испанский клуб «Реал» Мадрид.

До этого момента игра команды А.Я. Гомельского шла как по маслу: она впервые выиграла у сборной США. Поединок выдался драматичный. За 18 секунд до окончания второй половины игры сборная СССР вела 3 очка. Несмотря на то, что родоначальники баскетбола в последней атаке забили мяч с игры, советская дружина праздновала свой триумф. Победа в матче с американцами принесла команде А.Я. Гомельского общую победу в турнире, поскольку были обыграны и бразильцы, а иных конкурентов у сборной СССР в финале не нашлось. Тем не менее, запрет на игру с Тайванем был в силе, и решением члена Политбюро М.А. Суслова обсуждению он не подлежал. Будучи подневольными, советские игроки даже не поехали на стадион. Тайваньцы же разыграли мяч на пустом поле, забили с игры и засчитали сборной СССР техническое поражение (0:2). После этого руководство ФИБА объявило о дисквалификации советской команды, и все результаты, достигнутые игроками на мировом первенстве, были аннулированы. Чемпионом была объявлена сборная Бразилии, а СССР занял шестую строчку турнирной таблицы. По возвращении на родину команду ожидала торжественная встреча с оркестром, во время которой председатель Госкомспорта СССР вручил всем игрокам и членам делегации золотые медали с гравировкой «Настоящим чемпионам мира 1959 года в Чили».

Непростой опыт мирового первенства в Южной Америке закалил сборную, и на чемпионате Европы 1959 года, проходившем летом в Стамбуле, команда А.Я. Гомельского начисто разнесла всех соперников.

В чемпионате СССР 1960 года рижский СКА впервые за несколько лет упустил лидерство, заняв третье место, а чемпионом страны стал клуб «Динамо» Тбилиси. А.Я. Гомельский болезненно воспринял поражение, а также тот факт, что его не назначили вторым тренером сборной СССР для участия с командой в Олимпийских играх-1960. Советские баскетболисты завоевали в Риме «серебро», уступив в финале американцам. Александр Яковлевич наблюдал за этими баталиями в качестве специалиста и был поражен невиданной техникой владения мячом Джерри Уэста. Раньше он мог любой элемент самостоятельно продемонстрировать своим подопечным, но то, что делали с мячом американские игроки, было за гранью его возможностей, и не могли бы повторить даже два самых техничных защитника страны — Арменак Алачачян и Майгонис Валдманис.

«Папа был, пожалуй, первым из наших тренеров, кто не жалел времени на то, чтобы изложить каждую фазу движения словами шаг за шагом. И надо сказать, у него это замечательно получалось. Самое сложное в этом, с моей точки зрения, заключается в том, чтобы правильно определить, когда одна фаза сменяет другую. Уловить момент, когда начинается другое движение, по исполнению. И вот если в медленном темпе под его дирижерскую палочку игрок правильно мог проделать этот технический элемент от начала до конца два, три, четыре, а лучше пять раз, то после этого шло увеличение скорости. То есть сначала создавался стереотип движения, а потом при закреплении стереотипа в подкорке начиналось повторение технического элемента уже на большей скорости. Это папина находка. Наверное, он не был первым спортивным тренером, который прибегал к этой методике, но уж в баскетболе в этом отношении он точно был новатором», — отмечает В.А. Гомельский в своей книге «Папа. Великий тренер».

В сезоне 1961/1962 годов рижский СКА боролся за лидерство в союзном первенстве лишь с ЦСКА. К тому времени и без того первоклассный состав москвичей пополнился игроком сборной СССР Юрием Корнеевым. Основная проблема, по мнению А.Я. Гомельского, состояла в том, что московские армейцы были гораздо мобильнее, чем рижский СКА. Он понимал, что для победных игр надо усиливать состав и начал работать над тем, чтобы наигрывать новые звенья, которые сразу бы входили в игру и меняли тактический рисунок команды и в нападении, и в защите.

В то же время тренер осознавал, что равноценной замены Янису Круминьшу в составе СКА не было. Когда на его место выходил другой игрок, скорость атак увеличивалась, но их эффективность падала. Такого КПД, как у Круминьша, за те одиннадцать сезонов, которые он провел в баскетболе, не было фактически ни у кого. Но его неспособность атаковать на скорости заставляла Гомельского признать, что век крупных и медленных центровых прошел. Он понимал, что его тренерский успех во многом пришел с появлением в команде Круминьша, но в то же время считал, что ему требуется замена. Это противоречие очень угнетало Гомельского.

«Тогда он придумал замены звеньями, когда с площадки уходила отыгравшая свой игровой отрезок пара задних, а потом и тройка передних высокорослых баскетболистов. Но в Латвии в команде рижского СКА исполнителей высокого уровня явно не хватало для того, чтобы эта замена была равноценной тем игрокам, которые выходили в стартовом составе. Папу это и злило, и в то же время заставляло активно искать выход из создавшегося положения. Когда тренер находится в таком поиске, несомненно, это чувствует и команда. Игроки зачастую бывают очень недовольны тем, что их заставляют перестраиваться, уходить с привычных рельсов. Надо сказать, что своих подопечных, особенно тех, которые играли вместе с 1956 года в один баскетбол, заставить играть в другой до конца папа так и не сумел. Именно этим, с моей точки зрения, объясняется тот конфликт, который возник в коллективе к концу 1962 года. Заслуженные мастера спорта, многократно награжденные правительственными наградами как СССР, так и Латвийской ССР, не могли понять, что хочет их тренер и чем вызвано его недовольство», — отмечает В.А. Гомельский.

Помимо этого в 1962 году обострился конфликт с главным тренером сборной СССР Степаном Спандарьяном. А.Я. Гомельский в прессе критично отозвался о тактике сборной, обвинив в старомодности баскетбола старшего тренера. В конфликте двух специалистов принимали участие все баскетбольные тренеры страны, разбившись на два лагеря.

Ситуация складывалась не в пользу Гомельского — свою правоту надо было доказывать победами, а с 1959 года рижский СКА не занимал первых мест. Поэтому убедить всех, что его тактика перспективна, едва ли было возможно. Его, привыкшего к большим победам 1956–1959 годов, тяготило отсутствие новых побед. Нервное напряжение Гомельского выливалось во множество технических замечаний от судей в его адрес. Однако, разрешился конфликт в его пользу. В начале апреля 1963 года известный журналист Павел Михалёв, друг А.Я. Гомельского, прислал ему телеграмму: «Сашка, ура, ты старший! Едешь в Рио, в Токио, куда угодно! Обнимаю, твой Пашка». Александр Яковлевич сразу же отбыл в столицу для вступления в должность главного тренера сборной страны и подготовки к сезону. 1963 год предстоял непростой: в июне — чемпионат мира в Рио-де-Жанейро, а в сентябре — чемпионат Европы в польском Вроцлаве.

В мае Гомельского ожидал неожиданный удар. Основные игроки его команды, ветераны рижского СКА — Круминьш, Муйжниекс, Валдманис и Гулбис — написали заявления об уходе из команды. В латвийском спорткомитете ему сообщили, что они — кандидаты в сборную от Латвии — зачисляются в команду вагоностроительного завода (ВЭФ). Главный тренер сборной страны отстранялся от подготовки латвийской сборной к Спартакиаде народов СССР. Потрясенный, тренер с того момента начал уделять больше внимания психологии игроков и их человеческим качествам. Стоит отметить, что много лет спустя практически все игроки признались, что за этот переход им были обещаны новые квартиры и машины.

Тогда, в мае 1963 года А.Я. Гомельскому предложили роль второго тренера сборной Латвии, но он отказался, объявив, что всю жизнь боролся только за первое место и ничего, кроме номера один, в жизни и в спорте его не интересует.

Тем временем Александр Яковлевич уехал на последний сбор по подготовке сборной к чемпионату мира, а затем отбыл в Рио-де-Жанейро. Перед чемпионатом мира фаворитами считались хозяева соревнований, бразильцы; затем «непобедимые» американцы, а вслед за ними сборная СССР. Поскольку турнир проходил по круговой системе, проигрыш сборной СССР от США не уменьшил шансы советских игроков на первое место. В последнем туре они встречались с бразильцами. Во время этого матча произошел эпизод, едва не обернувшийся трагедией. Первый тайм шел в равной борьбе, отличную игру демонстрировал капитан сборной СССР Геннадий Вольнов. Прекрасно проявил себя и центровой команды Александр Петров. К перерыву соперники пришли почти с ничейной разницей. Когда А.Я. Гомельский направлялся в раздевалку, один из болельщиков бросил дымовую шашку, которая взорвалась у тренера на лбу… Кровь, потеря сознания, сотрясение мозга, — остаток матча наставник сборной СССР провел в больнице. Ожог на лбу остался у А.Я. Гомельского на всю жизнь. Во втором тайме игрой руководил его помощник, Юрий Викторович Озеров. Бразильским игрокам удалось перенять инициативу и выиграть в том матче. Эта победа сделала их чемпионами мира. Сборная США заняла второе место, а советские баскетболисты — третье.

Предстоящий чемпионат Европы был не менее важным соревнованием, и в плане уже стояло первое, и только первое место. Этот чемпионат Европы стал дебютным в составе сборной СССР для Арменака Алачачяна, и дебютом удачным. В полуфинале подопечные А.Я. Гомельского обыграли югославов. Следует отметить, что впервые сборная проводила турнир без своего основного центрового Яниса Круминьша, не игравшего ни в Бразилии, ни в Польше (хронические боли в спине оставили его дома). Его заменял тбилисский динамовец Анзор Лежава, который не был игроком стартовой пятерки, а дублировал Александра Петрова. В финальном матче между сборными СССР и Польши после первого тайма команда СССР шла впереди на 5 очков, а после второго — на 12. Так, А.Я. Гомельский со сборной завоевал титул европейских чемпионов.

По завершении первенства Европы начался чемпионат СССР, и тренеру нужно было строить новую команду — рижский СКА без привычных лидеров, с молодыми игроками. Наиболее жаркий характер носили матчи с командой ВЭФ, и Гомельский сделал все, чтобы именно в них одержать победы.

«Наверное, большую роль здесь сыграл волевой настрой — то, чем папа потом отличался всю свою тренерскую карьеру. Он мог так настроить свою команду на одну отдельно взятую игру, что ребята на площадке могли совершить и подвиг, и чудо», — размышляет В.А. Гомельский. По итогам сезона ЦСКА занял первое место, «Динамо» Тбилиси — второе, рижский СКА — третье, ВЭФ — четвертое.

Матч между сборными СССР и США начала «медленная» пятерка во главе с Круминьшем. С первых минут американцы не прессинговали, и советские игроки вырвались вперед. Ко времени замен на десятой минуте преимущество СССР было 5 очков. На площадку вышла другая пятерка в составе Петров-Вольнов-Корнеев-Алачачян-Травин, которая, по мнению А.Я. Гомельского была сильнее предыдущей. Американцы также произвели замены, но опередить в счете не могли. Затем случилось столкновение на площадке, инициировал которое Юрий Корнеев. В этой схватке американский игрок получил травму. Другой американец в ответ за товарища ударил Корнеева, и завязалась драка. Юрия удалили с поля, а в наказание дали два технических штрафных. Джерри Шип их реализовал, и вскоре от преимущества сборной СССР не осталось следа. Удаление Корнеева сломало и игру «быстрой» пятерки. Анализируя весь ход борьбы в этом матче, А.Я. Гомельский признавал, что совершил ошибку, не став после удаления Корнеева возвращать игроков стартовой пятерки на площадку. Матч окончился победой сборной США с преимуществом в 9 очков. Сборная СССР заняла второе место. По возвращении в Москву, Александр Яковлевич столкнулся с жесткой критикой, однако остался на посту главного тренера. Примечательно, что в приказе Госкомспорту СССР выступление сборной на токийской Олимпиаде было признано успешным.

К майскому чемпионату Европы 1965 года, проходившем в Москве, Александр Гомельский и его помощник по тренерскому штабу Юрий Озеров существенно обновили состав. В том году в команде дебютировали будущие олимпийские чемпионы Зураб Саканделидзе и Модестас Паулаускасас. Александр Яковлевич дал им прозвища «Лед» и «Пламя». Новые члены сборной провели турнир на высшем уровне, завоевав чемпионские титулы без особых усилий. По мнению В.А. Гомельского, тактика быстрого прорыва в исполнении советских игроков была наиболее прогрессивной и зрелищной во всем турнире.

В конце 1965 года, несмотря на несогласие на перевод в Москву, приказом министра обороны майор А.Я. Гомельский вынужден был переехать в столицу. Ему дали квартиру на Ленинградском проспекте рядом с метро «Сокол», а новым местом работы стал Спортивный комитет Министерства обороны. При этом жена тренера осталась с сыновьями в Риге.

«Рижский период дал мне очень многое и как тренеру, и как человеку, — вспоминал Александр Яковлевич. — Я создал свою собственную «технологию» подготовки спортсменов экстра-класса. Именно там впервые испытал настоящую славу. Тогда впервые почувствовал, что спорт может прокормить семью. Получил первую квартиру, заработав ее как спортсмен-профессионал. Начал осваивать новый стиль одежды — быть всегда модным и элегантным. Я ощущал себя почти королем в баскетболе. Понял, что только первое место, только «золото» на турнире любого ранга будет для меня победой».

Переехав в Москву, Александр Яковлевич вначале тренировал лишь сборную СССР. В его новые должностные обязанности входила крупная организационная деятельность: проведение чемпионатов для взрослых и первенств для юниоров Вооруженных Сил, турниров дружественных армий стран Варшавского Договора, соревнований в Китае и Иране.

Летом 1966 года главная команда страны проводила турне по Латинской Америке, и именно тогда в сборной дебютировал уникальный снайпер Сергей Белов. Став на последующие 14 лет постоянным членом национальной дружины, он завоюет с ней не один десяток трофеев. Их напряженные отношения с Александром Гомельским будут за эти годы давать немало поводов для пересудов, но тренер искренне любил и ценил великого Белова.

1967 год был отмечен для подопечных А.Я. Гомельского двумя важнейшими турнирами: чемпионатом мира в Уругвае и европейским первенством в Финляндии. В Монтевидео основным соперником СССР вновь считались американцы. Дойдя до финального раунда, советские баскетболисты встретились с бразильцами и одолели их с разницей в 10 очков. К решающему противостоянию со сборной США воспитанники А.Я. Гомельского подошли в прекрасной форме. Несмотря на то, что американцы не прислали на чемпионат суперзвезд, эта игра стала единственным поражением сборной СССР. Но поражением не громким — всего в 1 очко. В этом турнире отлично проявил себя 19-летний Анатолий Поливода, став лидером сборной по результативности и лучшим центровым чемпионата. Далее последовала встреча с хозяевами турнира, уругвайцами, выиграть у которых советским игрокам не составило труда. Победа сборной Бразилии над США в последнем матче сделала сборную СССР чемпионом мира. Это был первый турнир мирового класса, выигранный командой А.Я. Гомельского.

На Олимпиаде 1968 года в Мексике в плане сборной СССР была заявлена золотая или, в крайнем случае, серебряная медаль. В преддверии Игр Александр Яковлевич посвятил свои старания одной цели — победе над американской сборной. По мнению Владимира Гомельского, это было его основной ошибкой. На протяжении года игроки готовились лишь к одному матчу — против сборной США, что сыграло с ними злую шутку. В финальный матч советская дружина не попала. Кроме просчета в подготовке к одному единственному матчу был не принят в расчет фактор южноамериканского климата в среднегорье. Потолком сборной СССР стали бронзовые медали, завоеванные в матче против бразильцев. Олимпийскими чемпионами стали американцы, вторыми — югославы. То, что в нынешнее время расценивается как успех, тогда было сродни провалу. Александр Гомельский был настолько подавлен, что попал в больницу с сердечной аритмией. К счастью, от инфаркта его спас врач хоккейной сборной Олег Маркович Белаковский. Он посоветовал тренеру совершать ежедневные пробежки. С того момента и вплоть до 2004 года Гомельский будет бегать ежедневно.

Помощником А.Я. Гомельского на чемпионате Европы-1977 вновь стал Юрий Озеров. Команды СССР и Югославии играли предварительные матчи в разных подгруппах и до финальной встречи не уступили ни в одном матче. Тем не менее, в финальном поединке стало ясно, что игра сборной СССР по сравнении с югославами устарела.

«Переход от защиты в нападение, передачи на периметр из трехсекундной зоны у югославов уже были в порядке вещей, а у нас нет. То есть с одной стороны, отец, работая с ЦСКА, играл с сильнейшими клубами в Европе, а с другой стороны, определенные тенденции в баскетболе, не работая со сборной страны и не выезжая на крупнейшие международные турниры, он все-таки пропустил. Несмотря на то, что наша сборная была составлена из сильнейших баскетболистов, тактика команды в позиционном нападении нуждалась в резком улучшении. Собственно, это был главный урок из того поражения, который отец извлек, возвращаясь из Льежа», — отмечает Владимир Александрович Гомельский.

Вернувшись из бельгийского Льежа с серебряными медалями, главный тренер сборной решил, что нужно на время перестать проводить товарищеские матчи с Югославией, засекретить тактические наработки и больше времени уделять играм с командами США, поскольку «юги» как правило проигрывали только американцам. А.Я. Гомельский приступил к научной разработке методик, которые позволят ему вскоре добиться грандиозных успехов на уровне сборной страны.

В розыгрыше чемпионата страны 1977/1978 годов баскетболисты московского ЦСКА были на голову выше своих конкурентов и досрочно завоевали чемпионские титулы.

К мировому первенству-1978 в филиппинской Маниле А.Я. Гомельский готовился, базируясь на научных разработках. За сборную играли Сергей Белов, Алжан Жармухамедов, Андрей Лопатов. Вплоть до финального матча казалось, что данный турнир обернется триумфом А.Я. Гомельского на посту главного тренера страны. Но вновь югославы продемонстрировали свою мощь, сравняв счет на последних минутах основного времени, а затем выиграв в дополнительной пятиминутке.

В сезоне 1978/1979 Александр Яковлевич официально заявил о том, что московский ЦСКА должен стать базовым клубом для сборной СССР. Однако, за пару лет до домашних Олимпийских игр, состав команды начал обновляться. Лидирующие позиции заняли Анатолий Мышкин, Андрей Лопатов, Станислав Еремин, а также закрепился в сборной Александр Белостенный.

Сезон 1977/1978 годов для ЦСКА вновь выдался победным. Гомельский вернул в обиход систему двух пятерок. Основу «быстрой» составляли Еремин, Мышкин и Лопатов, а «медленную» — Милосердов-Белов, Жармухамедов-Петраков и Сергей Коваленко.

В преддверии Олимпийских игр страна-организатор должна была устраивать турниры по всем видам спорта олимпийской программы. Так, летом 1979 года в Вильнюс на Кубок Гагарина были приглашены мужские и женские сборные восьми стран, включая сборную СССР. Команда Югославии в турнире не участвовала. Главными соперниками вновь были американцы. Это был уникальный баскетбол в исполнении сразу двух блистательных сборных — СССР и США. Данные встречи дали повод считать, что именно эти соперники через год сойдутся в битве за «золото» московской Олимпиады. Прекрасный опыт, полученный советской дружиной на предолимпийском турнире, заложил основу для успеха на чемпионате Европы 1979 года в Италии. Турнир был пройден на одном дыхании, уверенно побеждены все соперники по континенту. Так, была разгромлена сборная Югославии (96:77). В том матче блестяще проявил себя дебютант турнира такого уровня, будущий олимпийский чемпион Сергей Тараканов. Менее чем за 20 минут игрового времени из 11 бросков он попал в кольцо 10 раз и по результатам был признан лучшим новичком первенства Европы. По итогам турнира в символическую сборную вошли два игрока сборной СССР — Сергей Белов и Владимир Ткаченко.

В сезоне 1979/1980 А.Я. Гомельский решил, что полностью посвятит себя сборной и на время оставит руководство клубом ЦСКА. Команда к тому моменту была усилена Александром Белостенным и Сергеем Таракановым, и за весь национальный турнир уступила лишь в одном матче, и то, когда ее чемпионство уже было неоспоримо.

Александр Яковлевич занялся теоретической подготовкой к московским  Олимпийским играм и просмотром игр с участием кандидатов в сборную. Впервые он привлек в команду психологов, которые составляли ему приблизительные рекомендации по работе с игроками.

Через некоторое время пришла новость, ставшая шоком: сборная США решила бойкотировать московскую Олимпиаду 1980 года. В итоге борьба за медали развернулась между команды СССР, Италии и Югославии. В матче с «югами» советские игроки потерпели поражение, но это был второй этап турнира, за которым начались полуфиналы. Там-то и встретились мастера с Апеннин с дружиной Гомельского. Матч завершился лидерством итальянцев +3 очка. Потеряв пропуск в финал, в матче за третье место сборная СССР выиграла у испанцев, повесив на грудь бронзовые медали Олимпиады — по тем временам сильное поражение. У привыкшего побеждать Гомельского вновь обострились проблемы с сердцем, и следующие полгода он провел в санаториях и больнице.

В тренерский талант Александра Яковлевича верили «наверху», и он продолжил возглавлять сборную страны. Ему было поручено усилить тренерский штаб, и место многолетнего помощника Юрия Озерова занял Анатолий Блик.

Сезон 1980/1981 года московский ЦСКА из-за болезни А.Я. Гомельского начал с Юрием Селиховым. Не встретив на своем пути крупных неудач, армейцы вновь выиграли первенство СССР.

В 1981 году сборная СССР выиграла чемпионат Европы. Немалую роль сыграл второй тренер Анатолий Блик, который привнес в игру сборной остроту и особый колорит. Советской дружине удалось одолеть в финале сборную Югославию, причем с разгромным счетом 84:67. По итогам турнира в символическую сборную вошли советские игроки Валдис Валтерс, Анатолий Мышкин, Владимир Ткаченко.

Следующей важной вехой в карьере А.Я. Гомельского стала победа на чемпионате мира 1982 года в Колумбии. Вместо травмированного Владимира Жигилия главный тренер впервые взял на мировое первенство 17-летнего центрового Арвидаса Сабониса.

Это была работа на будущее. Не привези отец в Колумбию Сабониса, может быть, он бы и не сумел в 1988-м вместе с ним завоевать золотые медали сеульской Олимпиады», — размышляет В.А. Гомельский.

В Колумбии матч за первое место со сборной США начался для СССР удачно — после первых десяти минут сборная вела 9 очков. За полторы минуты до перерыва после точного броска Гленна Риверса США впервые в игре вышли вперед. Окончился первый тайм в пользу 49:47 в пользу СССР. Основная часть второй половины встречи прошла «очко в очко». Благодаря снайперским броскам Станислава Ерёмина и Анатолия Мышкина, за две минуты до конца встречи подопечные А.Я. Гомельского смогли уйти на 7 очков вперед. На следующие два очка американцев Ерёмин ответил штрафным (95:89). Несмотря на тайм-аут, взятый тренером, сборная СССР едва удержала бешеный напор американцев, которым дважды удалось атаковать с игры и один раз со штрафного. За девять секунд до сирены был назначен спорный мяч в центре площадки, который выиграла команда США. Других точных бросков от них не последовало. Победив со счетом 95:94, команда Александра Гомельского завоевала титул чемпионов мира..

Именно с этой сборной 1982 года началось формирование команды, которой через шесть лет предстоит совершить триумф на сеульской Олимпиаде.

Чемпионат Европы-1983, проходивший во Франции, обернулся лидерством команды Италии. Советские баскетболисты завоевали бронзу, а Арвидас Сабонис вошел в символическую сборную турнира. Этот чемпионат стал последним, на котором за все броски с игры начислялось по два очка. Со следующего чемпионата, в 1985 году будет введено правило трехочковой зоны.

По решению ЦК КПСС спортсмены соцлагеря бойкотировали Олимпийские игры-1984 в Лос-Анджелесе в ответ на бойкот московской Олимпиады. Для Александра Гомельского и его подопечных это стало нелегким испытанием. Золотая олимпийская медаль всегда была пределом мечтаний тренера. Сборная СССР образца 1984 года, по его мнению, была самой мощной командой из всех, с кем ему доводилось работать. Это было поистине уникальное соцветие игроков. Высокорослые центровые были сильнейшими в мире — таких трех титанов, как Ткаченко, Сабонис и Белостенный не было даже в НБА. Огромный опыт накопили Тараканов, Лопатов, Мышкин и Еремин. Гомельский верил в них на все сто процентов, однако, надеждам на олимпийское «золото» тогда сбыться не довелось: Олимпиаду сборная пропустила.

В 1984 году по завершении турнира «Дружба», который был организован в качестве альтернативы Олимпийским играм в США, сборная СССР прошла через смену поколений. Это был тот редкий случай, когда ни один из ветеранов не ушел с обидой, и никто из молодых не попал в сборную искусственным путем.

1985 год был отмечен для воспитанников