МАЙОРОВ Борис Александрович

Заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер РСФСР, двукратный олимпийский чемпион, шестикратный чемпион мира и Европы, трехкратный чемпион СССР, чемпион Финляндии, член Зала славы, международной федерации хоккея, член Зала славы отечественного хоккея, член Клуба Всеволода Боброва, вице-президент Федерации хоккея России
(Иллюстрированная биография из книги «Кто есть кто в современной России»)
Родился 11 февраля 1938 года в Москве. Отец — Майоров Александр Михайлович (1896–1962), работал главным бухгалтером в Министерстве финансов РСФСР. Мать — Майорова Прасковья Ефимовна (1899–1992), домохозяйка. Брат-близнец — Майоров Евгений Александрович (1938–1997), олимпийский чемпион, спортивный радио- и телекомментатор. Супруга — Перковская Галина Евгеньевна (1933 г. рожд.), редактор издательства «Высшая школа». Дочь — Майорова Юлия Борисовна (1969 г. рожд.), хирург, кандидат медицинских наук.
В журнале «Смена» № 14 за 1956 год, вошедший в историю с появлением в нашей стране первых своих чемпионов зимних Олимпийских игр, в том числе по хоккею, в небольшой заметке «Футболисты с Большой Оленьей» рассказывалось о молодых спартаковцах, братьях-близнецах Борисе и Евгении Майоровых. «Первый гол был забит в окно гражданки Селивановой, — поведала автор заметки А. Коваленко. — Восторженных аплодисментов это не вызвало». Трудно сказать, долго ли продолжались бы «удары по стеклу», если бы однажды Боря и Женя не обратили внимания на объявление, в котором сообщалось, что в Сокольническом районе будут проводиться соревнования дворовых футбольных команд. В тот же день общее собрание юных футболистов, проходившее за сараями, постановило: идти на стадион «Спартак», что находится тут же, в Сокольниках, и подать заявку. С того момента и начался путь братьев Майоровых к спортивным вершинам. Только достигли они их в другой дисциплине — хоккее.
Еще весной 1954 года, после триумфа хоккейной сборной СССР на дебютном для нее чемпионате мира, Борис свой выбор сделал уверенно. «Восхищен успехом Всеволода Боброва и его товарищей, — записал он тогда в дневнике. — Я окончательно выбираю хоккей и признаюсь себе в почти несбыточной мечте: вот бы поиграть хоть раз в такой команде!»
Мечта сбылась, да еще как! Борис не просто поиграл в сборной, а стал самым успешным в истории хоккея капитаном. В этом качестве он пять раз завоевывал звание чемпиона мира и дважды выигрывал олимпийское «золото». До сих пор оба эти достижения вместе никто не превзошел, первое из них повторил только Борис Михайлов, а второе — только Вячеслав Фетисов.
Бориса приняли в спартаковскую команду мастеров раньше, чем брата. Тот продолжал выступать в молодежной команде, а он уже ездил со взрослыми на «настоящие» игры «настоящего» же чемпионата страны. В ту пору вопрос о партнерах волновал его меньше всего. Он радовался, когда удавалось сыграть хотя бы полматча на чьем угодно месте. Обычно его выпускали по очереди со сверстником Владимиром Мальцевым, пришедшим в команду чуть раньше Майорова. Фамилия Мальцева была внесена в протокол. Майоров же в списках не значился, и его пробовали в составе под другой фамилией. Поэтому его первый гол не был зафиксирован официально. На выходы на лед «нелегального» игрока внимания тогда абсолютно не обращали. Тем более что никто и не знал Бориса в лицо. И вдруг он забрасывает шайбу. Надо по радио объявлять фамилию игрока, сделавшего это. Но если истина получит огласку, то «Спартаку», согласно правилам, запишут поражение. Тренер красно-белых Анатолий Сеглин мигом очутился у судейского столика, что-то быстро объяснил там, и спустя несколько секунд по радио катка в Сокольниках объявили: «Шайбу в ворота московского «Буревестника» забросил Александр Корнеев». Борис остро переживал прискорбный для себя факт, что остался в безвестности.
Дебютным чемпионатом мира и Европы (эти титулы разыгрывались тогда в одном турнире) для знаменитой спартаковской тройки стал швейцарский, проходивший в 1961 году. Братьям Майоровым тогда было по 23 года, Вячеславу Старшинову — и вовсе 20 лет. А играли новички так, будто не первым для них был этот чемпионат, а по меньшей мере пятым. Они забросили три шайбы из шести (6:2) шведам, трижды отличились во встрече с чехословацкой командой, ставшей чемпионом Европы (4:6). Борис Майоров тогда по системе «гол+пас» стал самым результативным игроком чемпионата, набрав 17 очков (7+10), и вошел в символическую сборную турнира.
На вопрос, что он считает основным в своей спортивной жизни, Борис однажды ответил: «Любовь к хоккею». Ему всегда хотелось играть, играть как можно больше. Вот эта жажда и помогла ему стать большим мастером. Временами самоотверженность Бориса не знала границ.
В любой игре, особенно против грозных соперников, он отдавал все умение, всю энергию без остатка. Он принимал вызов любого мощного защитника, никого не боялся и лихо вступал в силовое единоборство. Но если «Спартаку» или сборной СССР становилось трудно, ее многолетний капитан и в той, и в другой команде с не меньшей самоотверженностью действовал в обороне: ловко принимал шайбу на грудь, четко применял силовые приемы. В игре любил получить шайбу на ход от защитника и, быстро разыграв ее с партнерами в средней зоне, атаковать соперника на вихревой скорости. И все это делал не только страстно, но и удивительно красиво, что не могло не импонировать зрителю. Защитники лучших команд мира всегда знали, что если шайба попадает к Борису Майорову, то над их воротами нависает опасность. Быстрота и маневренность, резкий старт и высокая скорость позволяли ему делать точные и неожиданные передачи партнерам. Но случалось, что он лишь имитировал передачи. И когда, казалось, вратарь и защитники соперников уже раскусили маневр спартаковца, он без всякой подготовки, без замаха, каким-то неуловимым движением кисти посылал шайбу в сетку.
Борис Майоров по праву считался мозгом первой тройки «Спартака», в полном составе выступавшей на трех чемпионатах мира и Европы, включая турнир 1964 года, который одновременно был олимпийским. А потом чуть ли не каждый год у Бориса и Старшинова был новый партнер. Они ворчали на очередного новичка — и так бывало. Но и поддерживали нового партнера, понимая, что и ему тоже не сладко, оказавшись в знаменитой тройке. Именно благодаря Борису, заводиле звена, тройка сохраняла много лет свой почерк — у ворот самых грозных команд кружилась знаменитая спартаковская «карусель». Она прекратилась, когда в 1969 году Борис покинул лед. Хотя Старшинов еще трижды получал звание чемпиона мира, но уже ничто не напоминало игру звена, в котором выступал Борис Майоров. В чемпионатах СССР спартаковский капитан провел 400 матчей, забросив 255 шайб. А на чемпионатах мира и Европы, на Олимпийских играх на счету Бориса Майорова — 30 шайб, заброшенных в 50 встречах.
Братья Майоровы и Вячеслав Старшинов были на хоккейной площадке бойцами до мозга костей, и это им порой дорого обходилось. Соперники умели «завести» отчаянных спартаковских парней до такой степени, что судьи вынуждены были удалять Бориса и его партнеров, а их «обидчики», самые настоящие провокаторы, при этом хихикали, довольные своей хитростью. Некоторые арбитры, выходя на лед, заранее готовились наказывать первую тройку нападающих «Спартака», считая их грубиянами. Хоккей Борис Майоров любил до самозабвенья. Никогда не сидел на скамейке спокойно, постоянно рвался в горнило борьбы. А когда его выпускали на лед, не выходил — вылетал, как на крыльях. Был азартен и самолюбив, уступать не хотел никому и ни в чем. В том числе и арбитрам, хотя удаляли они Бориса не так уж и часто. Но, кажется, ни разу в жизни он с их решениями не согласился.
В 1970-х годах ему предложили сняться в фильме «Тайна железной двери». И он, не раздумывая, согласился. Показательно, что в современной киносказке Майоров сыграл... себя самого! Ведь его лицо в те годы знала вся страна, а для любого мальчишки встреча с ним на улице была самым настоящим чудом. В своем эпизоде Майоров наблюдает, как мальчишки летом на асфальте гоняют шайбу. И перехватывает кулак хулигана, собиравшегося «навалять» своим младшим соперникам. А затем приглашает одного из мальчишек сыграть... со сборной СССР!
Окончив Московский авиационно-технологический институт, Борис Майоров по рекомендации профессора Николая Полякова стал аспирантом, принялся за диссертацию. Но потом все эти благие намерения пошли прахом, и он вернулся в хоккей. Кем только не был Борис Александрович в отечественном хоккее: и тренером «Спартака» (при нем родная команда дважды выиграла Кубок СССР, по разу была вторым и третьим призером чемпионата страны), и одним из тренеров юношеской сборной СССР, и вместе с Робертом Черенковым помогал Виктору Тихонову на первом розыгрыше Кубка Канады, наконец, возглавлял Управление хоккея Спорткомитета СССР.
Исчезнув на 5 лет с нашего хоккейного горизонта, Борис Майоров возник вновь в Москве на должности, которой прежде никогда у нас не было, — генерального менеджера сборной команды страны.
А исчезал Борис Майоров по той причине, что работал в Финляндии. С начала ноября 1990 года по май 1993 года возглавлял клуб «Йокерит» (Хельсинки). Весной 1992 года на центральной площади города соберется огромная ликующая толпа — «Йокерит» впервые в своей истории станет чемпионом страны. Финские игроки пронесут русского тренера через весь стадион и по местному обычаю искупают под душем прямо в костюме и галстуке. В числе тех, кто поднимал тогда Майорова на руки, — будущая звезда НХЛ Теему Селянне. Форвард отправится за океан за своими многомиллионными контрактами после двух сезонов, проведенных в команде Бориса Майорова, который затем переехал в Тампере, чтобы перевести местную команду «Таппара» с 11-го места на 4-е.
Еще до возвращения в Москву Борис Александрович решил «завязать» с тренерской деятельностью, объясняя это усталостью. По его словам, 9 лет тренерской работы — слишком большой срок, а «после 4–5 лет работы любому тренеру не мешает сделать перерыв, чтобы осмотреться, оценить себя да и происходящее в хоккее со стороны, а потом можно и вернуться». После этого Майоров и стал генеральным менеджером сборной России. Потом работал президентом городского хоккейного клуба «Спартак», далее занял пост вице-президента Федерации хоккея России.
Теперь он с удовольствием занимает место у микрофона: он — телекомментатор на НТВ+. Первое приглашение туда поступило еще когда там работал его брат-близнец Евгений Майоров, один из ведущих телекомментаторов страны на протяжении многих лет. Тот уже плохо себя чувствовал, и ему требовался помощник. Возможно, руководство канала посчитало: его брат — самый лучший вариант. Борис Александрович думал иначе и решился сесть в кресло комментатора только когда Евгения Александровича не стало. Майорова называют единственным на нашем телевидении хоккейным комментатором-аналитиком. Об успехах Бориса Александровича на этом поприще говорит хотя бы факт признания его лучшим среди теле- и радиокомментаторов страны, освещающих хоккей, с вручением ему специального приза ФХР «Золотой микрофон» по итогам сезона 2002/03 года.
«Я всю жизнь играл и тренировал, — объясняет Борис Майоров. — Понимаю, что происходит, вижу ситуацию как бы изнутри. Там, где комментатор, никогда сам не игравший, вынужден отделываться общими фразами, могу говорить о конкретных вещах. Очень люблю комментÐ



